«ПИШ ЛЭТИ – это пространство без границ, в котором закладывается мышление передового инженера»: как в студенческие годы стать сотрудником Росатома?

- Алексей, как вы попали в ЛЭТИ?

Я родом из Петербурга и ЛЭТИ всегда был в моем поле зрения. Кроме того, можно сказать, что в нашей семье уже сложилась династия: мой брат и отец успешно закончили наш электротехнический университет. 

Учился я в самой обычной средней питерской школе, много занимался спортом. Однако после девятого класса осознал, что хочу поступать в вуз на техническую специальность. Чтобы лучше к этому подготовиться за два года до выпуска я пошел учиться в Естественно-научный лицей…

- Который при Петербургском Политехе?

Да. Одна из особенностей лицея – там весь преподавательский состав это сотрудники университета, что сильно повышало уровень подготовки. Здесь я еще больше укрепился в мысли, что хочу идти по пути инженера.

- Неужели преподаватели лицея не агитировали поступать в Политех?

Мне кажется, что в последние годы, многие технические вузы Петербурга совершили определенный перекос в сторону IT, в сторону виртуализации. А мне хотелось заниматься инжинирингом реальных технических систем. 

И ЛЭТИ тут был вне конкуренции в плане подготовки специалистов. Посоветовавшись с отцом и братом, изучив образовательные направления, которые предлагали вузы нашего города, я остановился на ЛЭТИ, выбрал программу в сфере робототехники и автоматизации производственных систем на факультете электротехники и автоматики (ФЭА).

- Оправдал ли ЛЭТИ ваши ожидания после поступления?

В бакалавриате мой путь был весьма непростым. Сначала я попал в классическую ловушку выпускника сильного лицея или колледжа: для ребят из обычных школ базовые вводные курсы были сложными, а я уже много чего знал. Честно скажу – расслабился. Мало времени уделял учебе, гораздо больше – личным делам, занятию спортом.

На третьем курсе это привело к весьма печальным последствиям: я получил три пересдачи по важному предмету. Тогда впервые серьезно задумался о том, а зачем вообще мне университет и для чего мне вообще высшее образование. 

Кроме того, после серии неудач у меня был серьезный разговор с моим отцом, он тогда сказал: если ты три раза не сдал предмет, то, возможно, дело не в удаче, а в твоем отношении и твоих знаниях. Для меня все это стало большим ударом.

Я пришел в себя и плотно взялся за учебу, стал вести подробные и регулярные конспекты лекций, разбираться с тем, что не понимаю. На занятиях старался задавать интересующие меня вопросы. Думаю, что любой экзамен можно исправить, если работать основательно и регулярно. 

Это сработало: к четвертому курсу я уже был одним из лучших студентов кафедры робототехники и автоматизации производственных систем (РАПС) своего курса. Даже помогал своим товарищам разбираться в предметах. И потом бывало захожу на поточную лекцию – у меня минут 15 уходило, чтобы пожать руки всем друзьям и знакомым.

- Появились ли у вас любимые преподаватели?

Конечно. Например, профессор Владимир Михайлович Золотницкий с кафедры теоретических основ электротехники, мастер интересно рассказывать сложные вещи. Я застал его в пожилом возрасте. Кажется, сейчас он ушел на пенсию, но несмотря на возраст во время моего обучения был полон сил и энергии. К примеру, он мог поймать стул одной рукой, когда другая крутила фломастер. Это лектор, который действительно был способен прививать студентам интерес к своему предмету. 

Другой пример – Михаил Петрович Белов, бывший заведующий кафедрой РАПС и его сын Александр Михайлович Белов, которые очень много сил и времени вложили в мою научную работу на кафедре и участие в конкурсах инженерного мастерства. 

С ними я успешно защитил выпускную работу по электроприводу. Они же помогли мне попасть на месячную стажировку на завод по производству фанеры под Нижним Новгородом. Это было максимально высокотехнологичное производство, например, для отслеживания брака древесины использовалось машинное зрение, не говоря о современных системах безопасности в цеху. 

На заводе было много всего нового и простой дружный коллектив. Например, я спокойно играл в шахматы с начальником отдела, отвечающего за всю электротехнику предприятия. Он даже разрешил мне самостоятельно собрать релейное управление двигателя для систем обработки древесины. Тогда я впервые собрал примитивный, но реально действующий образец двигателя – для меня это было как посвящение в жизнь инженера.

В целом в бакалавриате, ЛЭТИ открылся для меня с еще одной важной стороны – это высочайший уровень открытости преподавателей с самых разных кафедр, факультетов и институтов, которые всегда готовы прийти на помощь любому заинтересованному студенту.

- Приведете пример?

Несмотря на то, что я еще со школы видел себя в технических науках, меня всегда интересовали социальные исследования, в частности, психология и конфликтология, девиантное поведение. В ЛЭТИ студентам технической специальности социология преподавалась на очень серьезном уровне. Мне понравился наш практик – Александр Сергеевич Гонашвили. Часто после пар мы задерживались, обсуждая те, или иные аспекты подготовки наших тем и докладов. 

И вот однажды он мне говорит: «Алексей, а давайте напишем научную публикацию? Где вы последовательно изложите свои наработки за курс». Так у меня вышла одна из первых научных статей, посвященная влиянию экономически неблагополучного окружения на человека. 

Конечно, можно сказать, что статья была студенческого уровня. Она носила компилятивный характер и вряд ли обладала какой-то сильно значимой научной новизной. Но я бы разделил этот опыт на следующие два аспекта: во-первых, я получил опыт подготовки настоящих научных публикаций, опыт реализации себя. Во-вторых, я открыл для себя то, что преподаватель может посоветовать студенту технической специальности писать статьи по другому профилю. Было приятно, что он поддержал мою инициативу и активно помогал исследовательской работе.

- А в технических науках так было?

Да, здесь примеров еще больше. Так, после третьего курса я начал активно участвовать в различных конкурсах инженерного мастерства – хакатонах. Готовясь к одному из них, я разбирал его тематики – какими навыками требуется обладать, чтобы победить? Оказалось, что у меня провисают компетенции в измерительной технике. 

Тогда я просто пришел на кафедру информационно-измерительных систем и технологий. Я там был впервые и никого не знал. Я сказал: «я Алексей, студент такого-то направления, сейчас участвую в студенческом конкурсе, хотел бы разобраться с поверкой электрических приборов». В кабинете сидел заведующий кафедрой Павел Геннадьевич Королев. Мы просто выбрали время, сели и вместе с ним провели поверку вольтметра. Думаю, что мы просидели часа полтора-два. Он рассказал мне очень много полезного и интересного. Итог: я выиграл хакатон. Уже после конкурса зашел и поблагодарил его отдельно. 

На другой хакатон мне снова потребовалась помощь извне: соревнования подразумевали работу с рефлектометром. Такого мы вообще не проходили. В процессе подготовки я начал искать преподавателей, которые могли бы мне помочь освоить это оборудование. Я узнал, что рефлектометр есть на факультете электроники (ФЭЛ). Придя в деканат, я познакомился с Виктором Борисовичем Бессоновым – тогда он был деканом ФЭЛ. Он позвонил сотруднику факультета, который мог мне помочь. И снова мне согласились выделить 1,5 часа на помощь в подготовке. Благодаря этому я победил в еще одном хакатоне. 

Череда успехов и огромная поддержка коллег, как с моего факультета и кафедры, так и сотрудников других факультетов, которые с первой встречи были готовы мне помочь – все это привело к тому, что подобные соревнования меня сильно захватили, я начал выступать на более серьезных всероссийских площадках от крупных промышленных компаний. 

Там уже и сложность была выше – например, обеспечить энергией зарядную станцию для дронов при помощи возобновляемых источников энергии. При этом работать требовалось в команде. Здесь я взял на себя роль лидера, который координировал людей, отвечал за стратегию работы ну и мотивировал товарищей в моменты пиковых интеллектуальных нагрузок. За победную серию хакатонов я получил стипендию Правительства РФ, а дипломы нам торжественно вручил ректор ЛЭТИ.

Мне кажется, что эти примеры служат доказательством того, что ЛЭТИ – это уникальная, сформированная десятилетиями особая среда. Во многом для интересующегося, мотивированного и активного студента наш университет – это бесшовное пространство без факультетских, кафедральных и прочих границ, где всегда помогут решить любую задачу. Думаю что это послужило одной из важных причин для того, чтобы именно в ЛЭТИ открыть Передовую инженерную школу(ПИШ), в которой я сейчас учусь.

- Вы поэтому решили в ПИШ ЛЭТИ поступать?

В том числе. К завершению бакалавриата я уже представлял чем хочу заниматься, где могут понадобиться мои компетенции. Кроме того, у меня было 145 баллов из 100 перед поступлением в магистратуру (100 баллов из которых были за получение стипендии правительства РФ).

На выдаче дипломов уже знакомый мне Виктор Борисович Бессонов, который очень помог мне в свое время с хакатоном, делал презентацию Передовой инженерной школы. Молодая амбициозная команда преподавателей и новый образовательный формат меня очень сильно заинтересовал. Особенно система модульного обучения, использующаяся на некоторых образовательных программах. Поэтому думал я недолго, и сразу поступил в ПИШ ЛЭТИ. 

- Как работает модульное обучение?

Насколько я понимаю, это практика, которая активно применяется во многих ведущих вузах мира. В первую очередь, меняется структура преподавания дисциплин. Дисциплины больше не перемешаны с десятками других, идущих в течение семестра. В ПИШ так: сначала, например, по одному предмету в течение трех недель идут две лекции, потом практика, потом лабораторная работа. В конце каждого модуля студенты должны сдавать экзамен или же модульный проект. Получается, что студент может в короткое время изучить теорию, посмотреть как это выглядит на практике, а потом выполнить все поставленные перед ним задачи самостоятельно. 

- Что еще вы можете выделить из образовательных нововведений в ПИШ ЛЭТИ?

Вторая важная особенность ПИШ – через все модули проходит практический междисциплинарный проект, реализация которого разбита на несколько частей. Каждый последующий модуль дает обучающимся компетенции для выполнения нового этапа проекта. В итоге студенты осваивают модули, реализуют полученные знания на практике, а по итогу всей дисциплины реализуют законченный конкретный проект – как правило, это какое-то устройство или технология, которая используется на промышленных предприятиях. 

И, наконец, третья особенность ПИШ – высокая коммуникация между студентами, преподавателями, учеными, сотрудниками компаний. Модульное обучение создает тесное взаимодействие между учениками и наставниками. Преподаватели при разработке программ регулярно спрашивают наше мнение: как нам курс? Что можно было бы добавить или убрать, чтобы сделать обучение лучше? Это очень сильно сплачивает коллектив. 

Коммуникация в ПИШ выстраивается не только внутри, но и снаружи. Например, к нам в ПИШ приезжал генеральный директор АО «РАСУ» (АО «Русатом Автоматизированные системы управления» - входит в ГК Росатом) Андрей Борисович Бутко. И он не просто выступил с популярной лекцией и уехал: после нее шла неформальная часть, на которой обучающиеся могли задать ему свои вопросы. Тем самым получается, что ПИШ ЛЭТИ вводит в нормальную практику, когда рядовой студент имеет прямой выход на гендиректора одного из ведущих предприятий Росатома.

Андрей Борисович оказался очень интересным человеком с огромным жизненным опытом, который прошел путь от рядового работника, до топового руководителя. Это дорога ведущего инженера, каких у нас готовят. Мне остается только пожелать, чтобы подобных встреч становилось больше.

Ко всем перечисленным плюсам я бы добавил, что одна из важнейших особенностей программы ПИШ – создание комфортной и современной образовательной среды, новейших приборов и компьютеров для студентов. Я считаю, что сегодня это очень важно, образовательные пространства являются лицом университета. Я бы советовал всем, кто думает о поступлении в ПИШ сходить к нам в первый корпус и оценить наши лаборатории. Я уверен, что преподаватели с удовольствием проведут экскурсию и расскажут про особенности обучения.

- На какую программу ПИШ ЛЭТИ вы поступили?

Сначала я обратился в приемную комиссию, чтобы мне рассказали про образовательные программы ПИШ. Поступать туда мне также советовала руководитель студенческого офиса ФЭА Дарья Романовна Трегуб. Кроме того, я позвонил в приемную ФЭЛ, и попросил связать меня с Виктором Борисовичем Бессоновым – он подробно рассказал о том, какие программы стартуют в ближайшее время. 

Изучив информацию, и советы своих коллег и близких, я остановился на программе «Перспективные силовые преобразователи», которую курирует Руслан Михайлович Мигранов. Это, конечно, была тематика совсем далекая от электропривода, но тоже очень интересная. 

В качестве руководителя моих научных работ я выбрал Юрия Юрьевича Перевалова с кафедры электротехнологической и преобразовательной техники. Мы занимаемся разработкой систем управления, которые позволяют синхронизировать открытие большого количества ключей для коммутации высокого напряжения. Такие системы позволяют обеспечивать надежное энергоснабжение современного промышленного и судового оборудования. Проще говоря, его безопасность зависит от таких систем. Как раз, когда к нам с визитом приезжал Андрей Борисович Бутко, он рассказывал, что это одна из активно развивающихся тематик на атомном флоте России, а также на линиях электропередач.

- Сложно учиться?

По началу было очень сложно. В группе нас было 12 человек с разных кафедр, и некоторые предметы они знали сильно лучше меня. У нас их просто не было в свое время. Однако было и хорошее в том, что со мной учились сильные ребята – это была мотивация их догнать и перегнать. В первые месяцы мне кажется, я учился какое-то безумное количество времени: вставал в 6 утра и сразу садился за учебу. Через несколько часов ехал в вуз, сидел 3-4 пары. Потом снова приезжал домой и разбирал то, что было на занятиях.

Сейчас я уже подтянул свои знания, втянулся в график, и мне сильно легче. Остается время и на учебу, и на работу, и на досуг. Я продолжаю активно заниматься спортом.

В начале была еще одна сложность, как впрочем, и в любой магистратуре – ребята часто не знали друг друга. Но у нас в ПИШ специально внедряются форматы взаимодействия между студентами, общественные или спортивные, чтобы люди в неформальной обстановке лучше узнавали друг друга.

Кроме того, ПИШ – это просто квинтэссенция лэтишников, которые построили пространство без границ, в котором закладывается мышление передового инженера. Для каждого студента ПИШ преподаватель – это друг и наставник вне рамок образовательной программы.

- Как это проявляется?

Зайду немного издалека. В 2025 году моя команда выиграла крупный инженерный студенческий хакатон Росатома «АтомикХак» в Нижнем Новгороде. Нас очень серьезно готовил к нему Руслан Михайлович Мигранов – преподаватель на нашей образовательной программы, у которого, думаю, и без хакатонов много задач. Кроме того, он выступил организатором этих соревнований. 

Он очень много времени и сил потратил на подготовку вузовских команд. И еще мне нравился его суворовский принцип: тяжело в учении – легко в бою. Как организатор он не давал нам никаких поблажек, хотя, наверное, мог. Мы выиграли региональный этап хакатона в том числе за счет знаний и образа мысли, которые он в нас вложил. 

В ответ мы работали с максимальной отдачей: в процессе подготовки к финалу наша команда из пяти человек за трое суток спала восемь часов – таким сильным было желание победить, не подвести Руслана Михайловича.

После победы, вечером он повел нас в нижегородское кафе на победный ужин. Руслан Михайлович провел нам всем рефлексию: у кого что получилось, что не получилось. Мы разобрали наши ошибки и ошибки наших соперников. Это было очень полезно, и я бы сказал по-семейному. 

Кроме того, лично для меня «АтомикХак» был не только еще одним масштабным хакатоном. К этому времени будучи студентом я уже почти год работал в АО «РАСУ». И для меня это была лишняя возможность проявить себя на крупном студенческом соревновании от Росатома.

- Как вы попали в АО «РАСУ»?

Еще на первом курсе магистратуры я начал изучать Росатом как потенциальное место работы после вуза. Мне кажется, что сегодня это одна из ведущих отечественных технологических корпораций. И не только в сферах, которые на слуху, типа атомных станций или флота. Сегодня они занимаются и промышленной автоматизацией, и IT-сферой, и возобновляемой энергетикой и многим многим другим. Ну и, как я могу судить – наши АЭС активно строятся и в других странах – технологии Росатома высоко котируются и на международном уровне. В общем попасть в Росатом – мечта для многих амбициозных молодых инженеров.

На первом курсе магистратуры у нас была зимняя практика для всех учащихся ПИШ. Обучающимся нашей программы сказали, что среди вариантов стажировок можно поехать в Москву на предприятие АО «РАСУ». Длительность стажировки – 10 дней. Туда я и отправился.

Стажировка началась с экскурсии по предприятию. Затем нас должны были направить в случайном порядке по разным отделениям – решать задачи, которые для нас были заранее заготовлены.

В процессе распределения к нам внезапно пришел сотрудник одного из подразделений и сказал: «У нас большие сложности с одним серьезным проектом. Сроки горят. Срочно нужно пару человек». Я вызвался в качестве добровольца. Это был мой шанс посмотреть не на заготовленные задания, а на то, какие на самом деле задачи стоят перед «РАСУ». 

- А что у них случилось?

Формировался новый отдел управления жизненным циклом автоматизированных систем управления. Одна из задач, которая стояла перед ними – в короткие сроки структурировать огромное количество договоров, поставок, взаимодействий с изготовителями компонентной базы. Это просто колоссальная работа, и при этом она крайне рутинная. Требуется структурировать значительное количество данных, и от этой работы во многом будет зависеть функционирование и безопасность промышленных объектов «РАСУ». Разобраться в этой информации мне было сильно проще, ведь в нашем ПИШ дается глубокое представление о том, что из себя представляет подобная документация и оборудование.

В таблице данных, которую мне требовалось привести в порядок было 100 тысяч строчек. За первый день я вручную привел в порядок всего 600 строк, т.е. всего 0,6% от цели. Однако нас в ПИШ учили, что любая задача всегда имеет больше одного решения, если действовать творчески. И я решил автоматизировать процесс, стал изучать макросы – последовательности команд и действий, объединенные в одну команду для автоматизации рутинных задач. Пока я это изучал и пробовал применить, моя стажировка подошла к концу. 

По всем правилам я должен был вернуться в университет спустя 10 дней, да и билеты были уже куплены. Но мне очень хотелось довести дело до конца. Я подошел к своему куратору из «РАСУ» Александре и сказал: «Александра, мне кажется, что при помощи макросов мы сможем существенно оптимизировать нашу работу. Я хотел бы ее закончить. Могу ли я остаться – готов даже за свой счет – еще на 10 дней и получить результат?»

- И что вам ответила коллега из АО «РАСУ»?

Я ей очень благодарен: она поверила в меня, взяла под свою ответственность еще на 10 дней. За это время мне удалось основательно разобраться с макросами. Пока я работал, то понял почему коллеги разрешили мне остаться после стажировки: в «РАСУ» – молодой амбициозный коллектив без лишнего пафоса, который поощряет творческий подход к решению задач. Неудивительно, что они выбрали себе в партнеры ПИШ ЛЭТИ.

Когда я закончил Александра позвала своих коллег посмотреть на результат. Мои макросы позволили мне одним нажатием клавиши упорядочить данные 100 тысяч строчек автоматически. Коллеги были впечатлены полученным результатом, вследствие чего я получил благодарность генерального директора «РАСУ» по итогам прохождения практики. 

- После завершения ПИШ ЛЭТИ вы планируете полностью перейти в АО «РАСУ»?

Да. Перед отъездом мы еще раз поговорили с Александрой. Она сказала, что компания заинтересована во мне. Я в ответ сказал то же самое. Спустя примерно месяц она позвонила и сказала: «я показала эту работу своему начальству и там тоже впечатлились».

Следом состоялось собеседование с руководством, где мне предложили работу инженера. Пока у меня частичная занятость – в компании заинтересованы, чтобы я доучился. В нашем ПИШ тоже, ну и полностью поддерживают мое дальнейшее трудоустройство в одном из ведущих предприятий Росатома.

Кроме того, мой коллектив в АО «РАСУ» выдвинул меня на внутренний конкурс компании – «Звезда года» в номинации «Студент года». Для меня это шанс получить престижную награду к моменту полноценного трудоустройства. Надеюсь, я смогу победить. Ну и не скрою очень приятно осознавать, что ПИШ – это мой твердый тыл, «РАСУ» – это коллектив который поддерживает мою инициативу.

- Что вы можете посоветовать ребятам, перед которыми стоит дилемма с поступлением? Почему им стоит идти в ПИШ на будущий год?

Я бы однозначно советовал всем поступать в наш ПИШ. Даже если вам кажется, что среди названий программ нет того, к чему лежит ваша душа. Нужно проявить инициативность, связаться с командой Передовой инженерной школы. Я уверен, что вам помогут сделать правильный выбор. 

Поступившего в ПИШ ждет много работы. Но если трудиться, то вы научитесь мыслить нестандартно, пробовать свои силы в проектной деятельности, участвовать в научных исследованиях и делиться знаниями с другими. И я на своем примере могу сказать, что спустя два года вы точно откроете для себя новые горизонты. 

Справка:

Передовая инженерная школа СПбГЭТУ «ЛЭТИ» «Электроника и электротехника» была запущена в 2024 году в рамках одноименного федерального проекта, который с 2025 года входит в состав нацпроекта «Молодежь и дети». Цель ПИШ – обеспечить ведущие отрасли экономики высококвалифицированными кадрами с целью достижения технологического лидерства России. Сейчас в стране запущено 50 ПИШ, и к 2030 году их количество должно удвоиться.